Previous Entry Share Next Entry
"Отчаянные недуги врачуют отчаянные средства. Или никакие» (Шекспир)
larisatsvetkova
Оригинал взят у nvlasova в "Отчаянные недуги врачуют отчаянные средства. Или никакие» (Шекспир)
 Сегодня был совершенно сумасшедший день. Видимо не зря я попросила френдов подкинуть мне идею какого-нибудь проекта:) И кто-то там написал: а присоединяйтесь мол к «Городу без наркотиков» - ребята большие дела делают. И тут вдруг оказалось, что Ройзман в своем блоге приглашает журналистов и блогеров посмотреть как на самом деле идут дела в Фонде. Я собралась и поехала.
Было у меня к этой поездке два личных интереса. Во-первых я когда-то работала с наркоманами и довольно хорошо представляю эту публику. Как, впрочем, и организации занимающиеся реабилитацией наркоманов. Поэтому хотелось понять как выстроена работа фонда в плане реабилитации. Второе: хотелось составить личное представление о Ройзмане и его Фонде, а не со слов всяческих знакомых. Т.к фонд в городе известный – сплетен ходит про него немало. Обе свои задачи я выполнила.
Сначала о Ройзмане: видно, что человек реально болеет за то что он делает. Говорить об этом может бесконечно. Причем не только красивые слова – все с цифрами, фактами и примерами. Он, по моему, вообще болел, когда мы приехали, но все показал, рассказал, показал все документы, базу данных, разрешил во все заглянуть. Ответил на все вопросы и только тогда сказал: «Пойду я что-ли лягу, а то чувствую себя не очень» . Сильный мужик. (Для желающих уточняю - особой любви к Ройзману я не испытываю, но мои чувства -отдельно, факты - отдельно)


Помню их (вместе с Кабановым) первое выступление во «Взгляде». Тогда это была бомба. Сидят двое явных урок , а говорят о государственных делах. И не просто говорят, но и что-то реально делают. С тех пор так и делают. Уже 11 лет. К ним можно по-прежнему по разному относиться, но обвинить их в бездеятельности нельзя. 

Теперь о методиках центра. Т.к я знакома с проблемой не по наслышке – могу сразу сказать, что с политикой фонда по поводу реабилитации наркоманов я согласна. Ну нельзя там мягкостью. Человек , который десять лет сидит на тяжелых наркотиках – за себя не отвечает. У него слишком изменено сознание, чтобы он мог принимать взвешенные решения. Поэтому, к сожалению, помогает только принудительное лечение. Как в советских ЛТП, Сейчас в связи с делом Егора Бычкова много поднялось визга по поводу ущемления прав наркоманов, но почему-то никто не думает о правах детей, которых наркоманы подсаживают или о правах их родителей. (Не знаю как сейчас, но несколько лет назад приводили такую статистику : действующий наркоман «подсаживает» вокруг себя 17 человек). Кто когда-нибудь жил с наркоманом – тот поймет. И даже если наркоман «завязал» ужас не проходит. Потому что все может начаться снова в любую секунду. Героин умеет ждать – говорят те, кто знает. Я знаю много благополучных семей, которые до сих пор с ужасом ждут, что все начнется сначала. Что их сын, муж, брат снова начнет колоться и это уже не остановить. 
Но, вернемся к методикам. . Собственно она одна – дать наркоманам передышку. Достаточно длительную, чтобы дурь вышла и начал что-то соображать. И попытаться ему вернуть его долю ответственности за его жизнь. Все остальное – это попытка внедрения этой идеи в жизнь. Теми способами какими могут, какие видят. Иногда не очень, может быть гуманными, но никаких зверств я в реабилитационных центрах не видела.

Работает изоляция. Потому что эффективна. Длительная изоляция. Я знаю про работу подобных центров в Германии, Голландии, Испании. В Германии тот центр, с работой которого мы знакомились, расположен на острове. Строгая изоляция в течении 10 месяцев, еще полгода жизнь под патронажем в коммунах, куда приходит соцработник. И знаете, что считается хорошим результатом? ДВА ГОДА ремиссии. Только два года. За остальное время центр ответственности не несет. Единственное отличие центра Ройзмана, нгаверное в том, что здесь не проводят психотерапию, а в Германии она есть. Но в Германии это оплачивается государством, а у нас центр существует на небольшие деньги родителей и благотворительные пожертвования. Да и контингент другой. Пообщайтесь с каким -нибудь парнем с окраины и скажите ему: "Дружок, у тебя проблемы. Тебе бы с психологом/психоаналитиком поговорить". Знаете, куда он Вас пошлет? Потому что в этом кругу слово психолог- ругательное, и производное от слова "псих".

Сейчас уже можно перейти к рассказу о самом центре.
С остальными блогерами встретились мы в офисе центра, где сотрудники все показали и рассказали. Ответили на все вопросы, дали все сфотографировать. В офисе много икон и картин.




Понравились вот эти: «Цыганские грезы»

И вот эта: Ройзман, разрывающий пасть льву:)


Потом мы поехали в реабилитационные центры. Сначала в детский, потом во взрослый. Оба расположены в поселке Изоплит. Есть еще на Белоярке. Туда тоже можно съездить. Но это потом.

Детский . На участке два дома: новый и старый.
Старый – деревянный. Обычный такой деревянный дом. Раньше здесь был женский реабилитационный центр, пока его не разгромили. Жили там 40 девчонок. Ройзман пишет в своем блоге, что 8 из них больше никогда не возвращались к наркотикам. Может , если бы не разгромили – процент был бы больше. Но все равно – это восемь спасенных жизней.

Еще по поводу девчонок. Ройзман говорил: все они попадают на наркотики из за своих пацанов. Если мальчики разными путями – девочки только из-за мальчиков. Видимо надеются силой своей любви вылечить, но сами подсаживаются. И 100% заражение ВИЧ. Потому что сексом начинают расплачиваться за дозу. И не думайте, что это происходит только с девочками из неблагополучных семей. Вы, вы можете знать, в кого влюблена ваша девочка – подросток?



Но вернемся к детскому. Сейчас в старом доме спортзал, а ребята живут в новом двухэтажном.

Ремонт делают своими руками. Сейчас в центре живет 10 подростков разного возраста. Родители их привозят сами. Пишут заявление, платят небольшую денежку и оставляю. Максимальная плата -3 тысячи. Кто-то платит 1000, кто две..В общем кто сколько может. Кто-то живет бесплатно. Ребята сами себя обслуживают: прибирают, готовят, стирают (есть стиралка – автомат). Нормальные чистые, ухоженные дети. Ходят в школу, делают домашние задания. Занимаются спортом, играют в баскетбол на улице, сажают грядки. Из живности есть у них кот Персик:) Чертовски обаятельный котяра.:)


С разрешения заглянула через плечо в холодильник. Вот что там увидела: 

Много овощей, фруктов, яица. Жевали самодельные плюшки с медом. Попросила кусочек попробовать – дали. Вкусно) Директор центра говорит, что им каждую неделю мясокомбинат безвозмездно дает 15 кг каких нибудь мясных изделий: сосиски, колбасу и т.д. Готовят себе сами. Спросила готовили ли они дома – морщат носы, смеются:) Не очень!- отвечают. 
Один с плюшкой – фотозвезда. :)

На втором этаже спальни. В центре может разместиться 15 человек. Чисто, прибрано, полы блестят. Есть телевизоры. Несколько двухярусных кроватей – ребята попросили. Остальные обычные металлические. Новые. 


Рассказали, что не так давно позвонил мужик, сказал хочет подарить детям телевизор. Специально прилетел. Ночью. Поехали в круглосуточный магазин, купили плазму, иксбокс и фильмов. Ночью же все привезли , установили и мужик улетел. Даже, кажется, не сказал как его зовут.
Двери в доме открыты, никаких замков. Никого насильно не держат. Иногда, говорят бегут, по первому времени. Находят, возвращают. Немного ругают. Снова живут. На каникулах родители некоторых забирают под расписку, а некоторых нет. Все время с ними есть кто-то из взрослых. Мы приехали они только что отобедали. Уезжали – как зайки делали уроки:)Хотя они совсем не зайки. И у многих опыт такой, что и взрослому лишку. И здесь они находятся потому, что родители уже бессильны что-либо сделать и сами не справляются. Многих направляют комиссиии по делам несовершеннолетних.





Потом с ребятами поехали во взрослый центр. Он тут же рядом находится. Бывшее здание детского сада, кажется. Тут все гораздо серьезнее. Забор, ворота. На цепи два огромных среднеазиата.

Здание одноэтажное. Сразу повели в карантин. Видимо все журналисты именно туда рвутся.

Посмотреть как наручниками приковывают. Наручников мы не увидели. Увидели в большой комнате двухярусные нары, битком набитые людьми. Что странно – никакого неприятного запаха. Казалось бы, сорок наркоманов в стадии ломки – вроде должно пахнуть. Ничем не пахнет. Все лежат – читают. Кто-то спит. По правилам центра в карантине можно только лежать. 27 дней. При карантине есть туалет и душевая. Кормят их тут же. Кормят очень скудно. Хлеб, в среднем по булке в день и каша на завтрак. Вода. Сделано это осознанно. Когда взрослый мужик неделю посидит на такой диете – уже не про наркотики , про еду думать начинает. Переключают зону возбуждения. Все по Павлову. 

Поговорили мы с ними. Кстати, там не только наркоманы лежат, но и алкоголики. Их там 10-15 %. Не только местные. Ребята были из Москвы, Питера. Некоторые не первый раз. Один пятый раз уже лежал. Все время срывается. Мужики взрослые. По ощущению, с теми с кем разговаривали – вменяемые. Лица помятые, но озлобленных не видела. Может те, кто головы под одеяло прятал:) Несчастными и угнетаемыми себя не чувствуют. Все с книгами в руках. Говорят наибольшей популярностью пользуется психологическая литература:) Даже Фрейд в библиотеке есть. Хочу собрать им психологических книжек и отнести в офис, им передадут. Пусть читают. Еще на "ура" идут дитективы и историческая литература. Просили Пикуля.
Да, вид может и не сильно приглядный, не отель люкс, но повторяю - ужасов не увидела. И лучше здесь, чем в вонючем подвале или канаве.





 Один парень читал книгу про психологические особенности детей. Сказал что сыну его сегодня 42 дня. Вот он и пошел на реабилитацию. Остальные что-то про себя рассказывали. Что грустно без семьи, работы, детей. Живешь так живешь, а потом как стукнет – жизнь то проходит. Вот и идут в центр. Кого родители привозят. 

Всех официально оформляют. Родители или родственники пишут заявление с просьбой принять на реабилитацию, сам наркоман пишет заявление. Оформляется договор на два года. Плата - 7 тысяч в месяц. Год человек проводит в центре. 27 дней в карантине, потом, как они говорят «в бараке». Но в принципе договор можно прервать и после карантина уйти. С карантина не отпускают. Но я так поняла, что многие остаются хотя бы на несколько месяцев. Кто-то на год и больше. Еще год реабилитируемый может снова обратиться за помощью, я так поняла. Многие остаются сотрудничать с фондом. Кто за зарплату, а кто на общественных началах. В рейды по притонам, вместе с милицией ходят всегда добровольцы. «Приделать нарколыг» как они говорят.

Кроме карантина, в доме есть спальни на 6-8 человек, туалеты, душевые, кухня, столовая- гостиная. Телевизоры во всех спальнях. Интернет один, но им можно пользоваться только тем, кто уже в статусе «сотрудников», кто организует, наводит порядок, следит за дисциплиной. Тут Олег писал, что ему Детский центр напомнил колонию Макаренко, а мне вот взрослый. 
В коридорах, карантине, туалетах, на крыльце стоят видеокамеры. Изображения выводятся на экран дежурного. Тоже из таких же реабилитируемых. Поговорили с дежурным. Нормальный парень с высшим образованием, из Москвы. Уже 4 месяца в центре. Собирается провести год. Звонит иногда домой родителям. По телефону центра. Пользоваться сотовыми реабилитантам запрещено. 

Сейчас в центре 120 человек. Где они там только помещаются. Кажется, что здание небольшое. Без какого-то конкретного дела из дома выходить запрещено. По делу можно. У них есть столярная мастерская, небольшая звероферма с тремя хрюшками и курами. Летом были грядки. Строят баню и часовню. Расписали забор, сделали фонтанс подсветкой. Выполняют какие-то заказы. Вагонку сами делают, мебель какую-то.Во дворе много машин. Некоторые ремонтировали и мыли. (Говорят что это машины реабилитантов). Да и работы по хозяйству много. Когда вместе, в скученном пространстве живут 120 мужиков – есть чем заняться:) Они же все делают сами, никто на них не работает. Наши спрашивали как их заставляют работать. Парень, который вел нашу «экскурсию» ответил, что никто не заставляет. Сами. Видят, что все чем то заняты и тоже хочется что-то поделать. Скучно сидеть,ничего не делая. Это только первое время в карантине сил ни на что нет, а потом, когда дурь выходит – интерес к жизни просыпается. Многие только тут какой-нибудь профессией овладевают. Потому что если пацан в 12 лет начал колоться, то откуда у него профессия? Он и за собой то убрать не умеет. А здесь всему учится. И готовить и прибирать и руками работать. Некоторые учат иностранный язык. По крайне мере видели приклеенные бумажки на предметах с русским и английским словом и транскрипцией:) 
На кухне ребята профессионально работали:) Мясо жарили. Пахло очень вкусно:) Все в белых халатах и фартуках. 


Тут надо сделать одно отступление. Все говорят о реабилитационном центре и представляют по -видимому медицинскую реабилитацию. Отсюда много вопросов и воплей «почему их никто не лечит» ( это у Малахова, например, в передаче некоторые кричали). А в центре делается упор на социальную реабилитацию. Возвращается умение жить в социуме. Уход за собой и окружающими, профессии, ценность семьи, религия. Много икон, хотя насильно вера не насаждается. Иногда приходит батюшка. Говорят, редко приходит – надо бы чаще. Не знаю, было бы больше толку, если бы там работали психологи и наркологи? Наверное бы было конечно. Но это был бы уже другой центр.В тех условиях что есть сейчас - развернуть работу психологов, практически не возможно. Не будет уважения. Разве, что придет какой-нибудь суровый мужик.Чтоб сила чувствовалась. Инннтелекктуалов ведь там, скажем мягко, - не много.
Хотя с детьми мне захотелось что-нибудь поделать, как психологу. Как вы думаете – может предложить?

Наш проводник – забавный парень. Все время улыбается и говорит красиво:) Очень обаятельный. Юридическое образование. Сейчас получает второе. Только не поняла: юридическое первое или второе. Второй раз в центре. Семь лет держался после первого раза,была хорошая работа, семья - потом сорвался. Чувствуется – рассказывать о центре ему нравится. Хотя наверное приезжающие уже задолбали. Особенно после суда над Егором Бычковым – народ все едет и едет. И журналисты и желающие попасть в центр. Мест не хватает.

Трудно конечно подсчитать эффективность. Хотя при поступлении у всех берут анкетные данные, трудно потом отслеживать что с ними стало. «Завязавшие» не сильно хотят афишировать свое прошлое. А самим обзванивать, интересоваться - у фонда рук не хватает. Хотя Евгений Ройзман говорит, что многие подходят, благодарят. У некоторых свои бизнесы – помогают фонду чем могут: стройматериалами, оргтехникой, бытовой техникой, деньгами.
В общем ребята действительно делают большое дело. Хотя, насколько я поняла из разговора С Ройзманом,, реабилитационные центры, - это некий почти «побочный продукт» деятельности Фонда. Поэтому, конечно, не было какого-нибудь плана, программы. Просто отчаявшиеся родители стали привозить детей и просить оставить. Но все таки, основная задача – борьба с наркоторговцами. Как сказал Ройзман – реабилитация - это потом. Главнее – чтоб наркотиков в городе не было. Не будет наркотиков и центры не понадобяться.


Наверное по первым впечатлениям все. Вопросы будут – задавайте. А у меня сегодня некоторый перегруз инфы. Приехала из центра и упала спать. Сейчас вот проснулась – пишу отчет по горячим следам.
 Снились мне ребята из реабилитационных центров. Как они говорили, как смотрели. И еще в полусне вспоминала как шла по улице домой. Листья шуршали под ногами, небо уже вечерне розовело. А я шла и пыталась представить что они сейчас делают? Ужин готовят? Едят? Телевизоры смотрят? Разговаривают о чем то? Им там не плохо. Это их мир. На какое-то время родной и близкий. Но они не могут как я идти домой и знать что их там ждут. От этого стало грустно.




?

Log in